Памяти мучениц Наталии Копытиной, Александры Смольяниновой, Наталии Карих

Памяти мучениц Наталии Копытиной, Александры Смольяниновой, Наталии Карих

К 75-летию мученической кончины

В 2017 году исполняется 75 лет со дня мученической кончины новомучениц ХХ века – Наталии Копытиной, Александры Смольяниновой, Наталии Карих. Их жизнь тесно связана с Липецким краем, а имена входят в Собор Липецких святых. Предлагаем вниманию читателей сведения о жизни и страдании мучениц, имеющиеся в распоряжении комиссии по канонизации святых Липецкой митрополии.

Мученица Наталия Копытина родилась 25 августа 1885 года в селе Порой Куйманской волости Лебедянского уезда Тамбовской губернии (совр. Липецкая область) в семье государственного крестьянина Федора Михайловича Фролова и его супруги Матроны Герасимовны. Согласно записи в Метрической книге Михаило-Архангельского храма села Порой, в тот же день было совершено ее крещение священником Петром Никифоровым вместе с диаконом Василием. Имя свое она получила в честь мц. Наталии, память которой совершается 25 августа. Восприемниками при крещении младенца Наталии были жители села Порой Григорий Иванович Копытин и Анна Афанасьевна Фролова. Семья Фроловых была благочестивой и трудолюбивой. Жили в каменном доме недалеко от храма, кормились крестьянским трудом.

По достижении двадцатилетнего возраста, Наталию выдали замуж за односельчанина Антона Ивановича Копытина, девятнадцати лет. Венчание состоялось в Михаило -Архангельском храме 6 ноября 1905 года. Семья мужа Наталии была известна в селе своим благочестием и строгими нравственными устоями. Свекор Иван Егорович к тому времени уже умер, жили вместе со свекровью Марией Дмитриевной, бабушкой Матроной, братьями и сестрами Антона Ивановича. Брат Антона – Игнат, был старостой в церкви, пел в хоре. По праздникам вся семья неизменно шла на службу, дома оставались кто-либо из женщин (по очереди) и маленькие дети.

Вскоре в молодой семье родились дети: первенец Василий в 1907 году, дочь Дария в 1911 году, сын Федор в 1913 году, дочь Мария в 1916 году. Муж Наталии — Антон Иванович, был сильным и красивым, работал «ключником» (совр. кладовщик) на сахарном заводе в Трубетчино, но в возрасте 33-х лет его настигла болезнь, которую в народе называли «антонов огонь». Наталья осталась вдовой с четырьмя детьми, замуж больше не выходила.

Семья жила скромно: «до 1931 года имела «хату, лошадь и корову, земли купчей и арендной не было», а после 1931 года, когда началась коллективизация, «за исключением хаты не имеет ничего». К этому времени старшие дети Наталии Федоровны имели свои семьи. Семья старшего сына Василия и дочь Мария жили вместе с матерью.

Несмотря на начавшееся гонение на Церковь, в храме села Порой службы совершались, сохранилось предание о том, что только был снят колокол. В селе было много верующих. В 1929 году, после закрытия Сезеновского монастыря, в Порой и окрестные села, на свою родину, вернулись монахини и поселились у своих родных. Они активно ходили в церковь, читали Псалтирь по умершим, поддерживали тесную связь друг с другом, служили духовной опорой и поддержкой верующим во время испытания. Это настораживало власти, и в начале1930-х годов прошла первая волна арестов. Были арестованы и осуждены монахини и несколько верующих из села Порой и окрестных сел.

В августе 1937 года был издан приказ о проведении массовых арестов, в том числе и церковников-мирян. Сотрудники НКВД провели в селе допросы свидетелей, которые показали, что у них в селе существует «контрреволюционная группа церковников», которые, кроме того, что часто посещают храм, еще и собираются по домам, где поют церковные песнопения, читают Евангелие, также собираются в лесу и поют там церковные песнопения, а после песнопений ведут антисоветскую агитацию, которая выражалась в жалобах на условия жизни, которые создали для них коммунисты. Главная же вина заключалась в отказе участвовать в выборах в Верховный Совет СССР.

Один из свидетелей показал, что, придя в один дом, в котором находились верующие, он пригласил хозяина дома прийти на выборы и проголосовать, на что тот сказал: «За антихристов и губителей я голосовать не буду». Другой, бывший здесь, его поддержал и заявил: «Теперь мы вам потребовались, а когда грабили нас, то забирали последнюю скотину и даже тряпку, тогда мы вам не нужны были». Здесь же находилась Наталия Федоровна и другие женщины, которые стали причитать: «Господи! Господи!.. замучили всех окончательно. Неужели Бог нас не услышит и не избавит от этих антихристов».

20 декабря 1937 года власти арестовали всю группу верующих в селе, в том числе и Наталию Федоровну, обвинив ее в том, что она «являлась активным членом контрреволюционно-церковной группы и среди населения вела антисоветскую агитацию с использованием религиозных предрассудков». Заключенных поместили в Данковскую тюрьму.

В тот же день Наталия Федоровна была допрошена следователем:

— В соответствии с показаниями обвиняемых… вы являетесь членом контрреволюционной организации… и среди населения вели контрреволюционную агитацию, направленную на подрыв колхозного строительства и на срыв мероприятий по выборам в Верховный Совет СССР. Подтверждаете ли вы это?

– Принадлежность к контрреволюционной организации я отрицаю. Антисоветской агитации среди населения я не вела.

– Вы лжете. Показаниями свидетелей вы достаточно изобличены в принадлежности к контрреволюционной организации и в том, что под видом молитв вы среди населения вели контрреволюционную агитацию, направленную на подрыв существующего строя, используя для этого религиозные предрассудки.

– Показания свидетелей о моей контрреволюционной деятельности я отрицаю.

Зная, какими методами тогда производилось дознание, можно представить, какой крепкой верой, мужеством и стойкостью обладала эта, совсем не молодая 52-х летняя женщина, не признавшая себя виновной и никого не оговорившая!

К концу декабря следствие было закончено, 30 декабря 1937 года тройка НКВД вынесла приговор Наталие Федоровне — восемь лет заключения. Сначала наказание она отбывала в Рязанской тюрьме, а затем была отправлена в женский лагерь, который находился в Акмолинском отделении Карлага НКВД.

Мученица Александра Смольянинова родилась 21 апреля 
1883 году в селе Теплое Лебедянского уезда Тамбовской губернии (совр. Липецкая обл) в многодетной благочестивой крестьянской семье Михаила Емельяновича и Пелагеи Николаевны Васильевых. Согласно записи в Метрической книге Космодамиановского храма села Теплое, на следующий день после рождения она была крещена священником Павлом Болховитиновым с причтом.

Достигнув двадцатилетнего возраста, Александра была выдана замуж за односельчанина Дмитрия Алексеевича Смольянинова, венчание состоялось 2 ноября 1903 года в Космо-Дамиановском храме села Теплое.

В 1908 году в молодой семье родилась дочь Елена (в семье ее называли Ольгой, потому что имя было дано в честь блгв. кн. Ольги, в крещении Елены), а в 1911 году — сын Василий.

Вскоре началась Первая мировая война, и Димитрия Смольянинова призвали в армию, где он погиб во время боевых действий. Овдовев, Александра Михайловна больше замуж не выходила, тихо и скромно жила со своими детьми, в селе ее называли «солдаткой». Дом, в котором жила семья, был небольшой, «в два окна», крытый соломой. Жили крестьянским трудом. До революции семья имела землю, в хозяйстве были лошадь, корова, сельскохозяйственный инвентарь. В семье Смольяниновых все хорошо пели. Подросшая дочь Елена Дмитриевна стала регентом церковного хора, который состоял из 30-ти человек. В хоре пела и сама Александра Михайловна.

Наступили годы гонений. Священник, который служил в Теплом почти двадцать лет – отец Митрофан Романовский, твердо противостоял обновленчеству. Осведомитель НКВД назвал его «настоящим закаленным тихоновцем». Известно также, что отец Вениамин Романовский, благочинный Лебедянского округа — брат отца Митрофана, был в близких отношениях с первым епископом Липецким Уаром, будущим священномучеником.

Крепко верующими были и братья Александры Михайловны. Они решили не вступать в колхоз. Таких называли тогда «единоличниками» и обкладывали так называемым твердым заданием. Семье Александры Михайловны оказалось не под силу выполнить такое задание, и в 1929 году все ее имущество было изъято, «осталась только изба».

В начале 30-х годов женился сын Василий, родились внуки. Вскоре Василию Дмитриевичу пришлось уехать на заработки в Москву, а его жена Анна осталась со свекровью. Елена Дмитриевна и Анна были портнихи – тем и жили, находя утешение в храме. В середине 30-х годов репрессиям подверглись братья Александры Михайловны– Илья Михайлович и Афанасий Михайлович Васильевы были осуждены на пять лет, а Феофан Михайлович был раскулачен. На сохранившейся семейной фотографии около 1936 года Александра Михайловна смотрит кротким, но, вместе с тем, скорбным взглядом.

В августе 1937 года арестовали отца Митрофана Романовского, а его матушку с младшими детьми выгнали из дома, в котором они жили с 1910 года. Всего в семье батюшки было девять человек детей. Формальным поводом для ареста был крестный ход в честь престольного праздника св. бесср. Косьмы и Дамиана 14 июля. С тех пор службы в храме прекратились.

Смольяниновы молились дома, поскольку службу знали хорошо. По воспоминаниям внучки, к Александре Михайловне часто приходила соседка Ульяна, и они, занимаясь рукоделием, пели псалмы и канты. Семья по-прежнему не платила налоги, не участвовала в переписи населения и выборах в Верховный Совет СССР. Многих знакомых верующих из окрестных сел начали арестовывать, но несмотря на это, Смольяниновы были верны своему избранному пути.

24 апреля 1939 года, вместе с другими верующими села Теплое, была арестована и Александра Михайловна Смольянинова, как «активная церковница». Ей было предъявлено обвинение в агитации против советской власти и проводимых мероприятий. На допросе она показала: «Я верую в Бога и в церковь, а советская власть закрывает церкви, поэтому я советской власти не признаю и законом ее подчиняться не буду… подчиняться советской власти я считаю за грех. Я только признаю Царя Небесного, Христа Небесного… мне до советской власти нет дела, я верую в Спасителя Бога и больше ничего не знаю».

Александре Михайловне Смольяниновой вынесли приговор — 10 лет заключения в исправительно-трудовом лагере.

Мученица Наталия Карих родилась 18 августа 1885 года в селе Романово Лебедянского уезда Тамбовской губернии (совр. Липецкая область) в многодетной крестьянской семье Семена Ивановича и Анастасии Григорьевны Десятых.

По достижении 18-ти летнего возраста Наталия Десятых вышла замуж за односельчанина Сергея Алипиевича Филонова, венчание состоялось в Михаило-Архангельской церкви села Романово 9 ноября 1903 года. Недолгим было счастье молодых супругов, вскоре Сергей Алипиевич заболел чахоткой и 24 марта 1904 года скончался. Овдовев, Наталия возвратилась в родительский дом.

Вскоре к ней посватался односельчанин Андрей Феофилактович Устинов и 8 ноября 1904 года они были обвенчаны. В семье Устиновых родились дети: Вера, Пелагея, Марина, Андрей, Николай. Но глава семьи пожил недолго , и в начале 1920-х годов скончался. Не достигнув еще и 40-летнего возраста, Наталия Семеновна овдовела вновь, имея на руках пятерых детей.

По воспоминаниям односельчан, она была красивой волевой женщиной с сильным характером. С ранней молодости ей приходилось не только кормить и обстирывать свою многочисленную семью, но и вязать, ткать, ухаживать за скотиной, работать на земле. В праздники семья неизменно ходила в храм.

Около 1923 года Наталия Семеновна повенчалась с односельчанином Михаилом Евдокимовичем Карих, вдовцом с пятерыми детьми, и перешла жить о своими младшими детьми в его дом. В этом браке у нее родились еще двое сыновей: Иван и Петр. В начале 1930-х годов Михаил Евдокимович скоропостижно умер.

Похоронив мужа, будучи глубоко верующим человеком, Наталия Карих приняла решение посвятить свою жизнь служению Богу. В разгар гонения, в 1933 году, она становится церковной старостой. В то время арестован священник Романовской церкви вместе с монахинями, которые жили в селе, и жители требовали священника, чтобы храм не был закрыт. В соседнем селе служил диакон Петр Малютин, его рукоположили во священника и направили служить в Романово. Попытки закрыть храм в Романово не прекратились, но жители села этому сопротивлялись. Немалая заслуга в этом была и старосты храма Наталии Карих. Налог, который была вынуждена платить церковная община, ежегодно увеличивался. Несколько лет общими усилиями этот налог удавалось покрывать. Но в 1937 году эта сумма оказалась непосильной.

В сентябре 1937 года отца Петра вызвали в сельсовет и предложили отречься от Бога, оставить священнический сан в обмен на должность секретаря сельсовета. Он решительно отказался. Придя домой, отец Петр благословил своих детей, призвал не отчаиваться и верить в Промысл Божий. После воскресной службы его арестовали прямо в храме и отправили в Данковскую тюрьму. В октябре он был осужден и направлен в колонию.

После ареста священника нависла угроза не только закрытия храма, но и его уничтожения. Члены церковной «двадцатки» во главе с Натальей Семеновной собирали подписи под письмами во все властные структуры с просьбой не зарывать храм и прислать священника.

Поскольку власти иногда проводили решения о закрытии храмов через собрания, то каждое собрание в селе стало ожидаться верующими с большим беспокойством. Очередное собрание, приуроченное к проведению выборов в Верховный Совет, было назначено на 6 декабря 1937 года. На собрании Наталья Семеновна обратилась с просьбой к крестьянам, чтобы они заступились за церковь и помогли найти священника.

В тот же день Лебедянским районным НКВД было возбуждено уголовное дело против церковной старосты и членов церковной двадцатки. Следователь допросил заведующего избой-читальней, который показал:

«На собрании, где обсуждался вопрос «Права и обязанности граждан СССР» по сталинской конституции, ктитор романовской церкви заявила: «Нам нечего об этом говорить, каждый день вы говорите о выборах, давайте поговорим о церкви, мы, – указала она на присутствующих, – молящиеся, и пришли сюда затем, чтобы разрешить вопрос о церкви, нам нужен священник». В результате на половине доклада присутствующие члены двадцатки стали выкрикивать: «Дайте нам священника». И на некоторое время чтение доклада пришлось прервать. По окончании доклада Карих стала опять говорить о церкви, ей разъяснили, что этот вопрос на повестке дня не стоит. Она тогда попросила слова – сказать по существу вопроса. Ей разрешили. В своем выступлении она высказала резкую клевету на советскую власть, заявив: «Вы говорите, что сейчас жить стало хорошо. Ничего подобного. Советская власть обманывает народ, она забрала все у него, ведь раньше, в старое время, жить было лучше, люди имели свою скотину, сами себе были хозяева. Я раньше сама ткала на себя и обшивала семью, у всех были чистые рубашки, а сейчас нет их, дождались, что керосина и того нет. Вот до чего довела советская власть, а вы все нас обманываете». При этом она говорила, что нужно ходить в церковь и молиться Богу, заявив: «Как только пройдут выборы в Верховный Совет, мы обязательно привезем себе священника и будем ходить в церковь и молиться Богу». Карих на протяжении всего времени, с тех пор как арестовали попа романовской церкви за антисоветскую деятельность, ходит среди верующих и ведет агитацию, чтобы народ требовал священника. После выступления Карих верующие стали выкрикивать: «Если советская власть хороша, а вы ее начальники, так дайте нам священника, мы будем ходить в церковь и молиться Богу».

Свидетельница, допрошенная на следующий день, показала: «Карих

выступила с явно антисоветской речью, заявив: «Советская власть и вы, – указала она на представителей из района, – обманываете народ, мы раньше жили, ходили в тканых рубашках, но зато они были чистые, а теперь нет никаких, несчастного керосина и того нет, одно утешение для народа – церковь, и ту хотите закрыть, но вам это не удастся. Смотрите, – указала она на присутствующих, – они никогда не согласятся закрыть церковь».

Другая свидетельница показала: «Карих говорила, что люди пришли узнать

насчет церкви, давайте рассмотрим этот вопрос, церковь мы не дадим закрывать».

Другие женщины кричали на это: «Не давай от церкви ключи».

10 декабря 1937 года власти арестовали Наталью Семеновну, и на

следующий день состоялся ее допрос.

– Вы арестованы за антисоветскую деятельность. Признаете себя виновной?

– Виновной себя не признаю.

– Следствие располагает данными, что вы среди отсталой части населения

села Романово вели антисоветскую агитацию. Расскажите об этом подробно.

– Ничего я этого не делала.

– Лжете, вы на собрании в клубе 6 декабря сего года демонстративно

высказали контрреволюционные измышления о советской власти и ее

руководителях, вели монархическую агитацию. Требую дать следствию

правдивые показания.

– 6 декабря я была в клубе на собрании, но ничего там антисоветского не

делала.

– Лжете, следствием установлено, что вы вместе с другими антисоветскими

лицами пришли организованно на данное собрание с целью сорвать его и вели

контрреволюционную агитацию. Расскажите об этом подробно.

– На данном собрании вместе со мной были члены церковной «двадцатки». В этот день я обошла всех членов церковной двадцатки и предложила им прийти в клуб на собрание, так как мне сказал уполномоченный РИКа, чтобы я собрала «двадцатку». Никакой цели у меня в данном случае не было.

После ареста Натальи Семеновны члены сельсовета отправили в НКВД

соответствующую характеристику на нее, в которой написали: «До 1933 года

Карих занималась крестьянством. В 1933 году она поступила ктитором в

романовскую церковь и в этом же году была обложена твердым заданием, за невыполнение которого была обложена индивидуальным налогом как ктитор – нетрудовой элемент. Со дня поступления ктитором все время вела антисоветскую работу, вела упорную борьбу против коллективизации, боролась за укрепление религии».

17 декабря 1937 года Наталью Семеновну и некоторых арестованных членов

двадцатки перевели в тюрьму в городе Данкове, центральную тогда для этого

района. 28 декабря состоялся новый допрос:

– Обвиняемая Карих, следствие располагает данными о том, что вы в ноябре

1937 года у здания церкви в своем селе проводили среди колхозников

контрреволюционную агитацию монархического и антиколхозного характера, о чем зачитаны вам были показания свидетелей. Расскажите об этом подробно.

– Этого никогда не было.

– Обвиняемая Карих, вам предъявлено обвинение в совершении преступления…. Признаете себя виновной в предъявленном вами обвинении?

— Виновной себя в предъявленном обвинении не признаю.

30 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила Наталию Семеновну Карих к 8 годам заключения в исправительно-трудовом лагере.

Наталия Копытина, Александра Смольянинова, Наталия Карих вместе другими заключенными отбывали наказание в женском лагере, который находился в Акмолинском отделении Карлага НКВД.

Лагерь был большой, длинные саманные бараки стояли два ряда. О том, в каких условиях находились узницы лагеря, можно судить по современным публикациям: «В спальном бараке, где одновременно прозябало 360 человек, воздух был спертый. Женщины, чтобы выжить, собирали по помойкам кочерыжки и варили себе похлебку в котелочках в топках, вонь стояла на весь барак».

В начале 1942 года они были арестованы вместе с другими верующими женщинами – заключенными. Они были обвинены в том, что, «отбывая меру наказания в Акмолинском отделении Карлага, будучи враждебно настроенными к советской власти на протяжении всего времени, начиная с июня 1941 года, проводили контрреволюционную деятельность среди заключенных, направленную против советского строя, были организаторами в проведении антисоветской агитации; прикрываясь религиозными убеждениями… С 3 июля 1941 г. будучи годными к физическому труду и обеспечены продуктами питания не выходили на работу по день ареста. Виновными себя не признали, за исключением того, что они религиозные и проводили религиозные обряды».

20 апреля 1942 года судебная коллегия по уголовным делам Карагандинского областного суда приговорила Наталию Копытину, Александру Смольянинову, Наталию Карих вместе с другими женщинами-заключенными к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение. Дата расстрела неизвестна.

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2000 года причислил Наталию Копытину, Александру Смольянинову, Наталию Карих к Собору новомучеников и исповедников Российских.

Память мучениц Наталии, Александры и Наталии совершается в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской, 10 (23) сентября в Соборе Липецких святых, в первое воскресение после 3 (16 октября) в Соборе Казахстанских святых.

В храмах Липецкой митрополии, связанных с памятью этих новомучениц, состоялись праздничные богослужения.

Память мученицы Наталии Копытиной почтили в Михаило-Архангельском храме села Порой Добровского района. Настоятель, протоиерей Алексий Сотрута, совершил молебен новомученице, рассказал прихожанам о жизни их святой землячки. В селе хорошо знают ее внуков, до сих пор живо предание о ней и ее невестке, что «их забрали за веру». Комиссией по канонизации проведена исследовательская работа по выявлению сведений о ее жизни. В настоящее время комиссия тесно сотрудничает с потомками мученицы Наталии Копытиной по поиску ее фотографии.

Память мученицы Александры Смольяниновой почтили в Космо-Дамиановском храме села Теплое Лебедянского района. Благодаря тому, что внуками новомученицы была передана ее фотография, была написана ее икона. Настоятель, иерей Димитрий Руснак, в своей проповеди рассказал о крестном пути мученицы Александры и ее семьи. По окончании литургии был совершен молебен с величанием новомученице.

Память мученицы Натали Карих почтили в Михаило-Архангельском храме села Романово Лебедянского района. Благодаря исследовательской работе уроженки села, краеведа Раисы Михайловны Усович, стали известны сведения о жизни новомученицы и ее фотография. В храме имеется ее икона, перед которой настоятель, протоиерей Сергий Ефанов, совершил молебен с величанием новомученицы и рассказал о ее подвиге, благодаря которому храм был спасен от разрушения.

Антонина Чеснокова,
член комиссии по канонизации святых Липецкой митрополии

x

Смотрите также

29 ноября - память прпмч. Пантелеимона (Аржаных), имя которого входит в Собор Липецких святых

29 ноября — память прпмч. Пантелеимона (Аржаных), имя которого входит в Собор Липецких святых

Преподобномученик Пантелеимон родился 29 июня 1872 года в деревне Залипаевка Федоровской волости Мало-Архангельского уезда Орловской губернии семье крестьянина Тимофея Аржаных и в крещении был наречен Павлом.